В тени Эвереста. Иван Душарин, записки экспедиции

22.04 Неформальное открытие работы экспедиции. Ожидаем ритуала посвящения в соответствии с традициями буддизма. Для церемонии приглашён монах из монастыря Ронгбук. Много хлопот, суеты. Ритуал проходит торжественно. Все участвуют с интересом. Надеемся, что и монах остался доволен, юани (пожертвования) положил каждый участник и каждый шерпа экспедиции.

Ранний обед и в 15:00, уходим в Лагерь на 5800 м. План такой: дойти до промежуточного Лагеря на 5800 м, там  – ночлег, а затем выход до верхнего Базового лагеря на 6400 м. Там тоже переночевать и вернуться в Лагерь на 5300 м. Переход даётся тяжело всем — и тем, кто уже был на 5800, и тем, кто идёт впервые. Преодолеваем последнюю морену и спускаемся к палаткам. Сразу за палатками огромные, красивые ледовые сераки правильной формы.

25.04 Первый день отдыха. Неожиданное предложение Саши Абрамова: «Спуститься вниз в Ташизонг на 4200 м для полноценного отдыха». Практически все, кто был наверху, соглашаются, и после обеда мы едем вниз. До отъезда успел помыться в нашей импровизированной бане. Какое это блаженство! Мне доктор не разрешал баню, боялся, как бы я не усугубил свою ситуацию с больной десной, поэтому я и не мылся с Катманду (там было тепло и доктор не возражал).

На спуске посещаем монастырь Ронгбук. Это самый высокогорный монастырь в мире, расположенный на высоте более 5200 м. Обычный монастырь, очень скромно украшен, но статуя Будды поразила своими размерами и богатым убранством.

Тошизонг  - тибетская деревня. Размещаемся в доме Таши, тибетца, который снабжает нашу экспедицию продуктами. Нижнее помещение: кухню и зал арендуют китайцы (муж и жена), они и будут нас кормить. Большой дом в тибетском стиле: внизу (1 этаж) — двор, помещения для семьи, различные кладовки. Второй этаж —  по периметру двора расположены комнаты, в которых нас и поселили.

Быстро соображаем, что для полноценного отдыха нужна хорошая еда. Значит, надо добыть барана. Организуется команда, которая с трудом, но находит где-то барана. Впрочем, за достаточно большие деньги. Сейчас весна, и животных никто не хочет продавать, за лето они нагуливают вес. Барана привязали во дворе, потому что просто не нашли специалиста, которому официально разрешено резать животных. В буддизме запрещено убийство живых существ. Это противоречит религиозным канонам. Для этой цели ламы назначают специального человека, которому заранее прощаются все грехи, связанные с убийством и разделкой животных. Мы прозвали этого профессионального живодёра «киллером». Баран кричал во дворе, мешая нам спать. Кто-то из участников догадался запереть животное в одной из многочисленных кладовок. В полной темноте баран наконец-то замолчал.

26.04 Полный день отдыха. Все уткнулись в свои компьютеры. Наконец удалось найти правильного «киллера» и зарезать барана. На обед был бульон из баранины и отличное, свежее баранье мясо. Всем очень понравилось. К вечеру удалось купить ещё двух баранов, но уже для Базового лагеря, прозапас.

28.04 Переход с 5800 м на 6400 м. Идём второй раз, но легче от этого не становится. Так же тяжело, так же медленно. Вниз спускается мой давний знакомый Джимми, профессиональный гид из Новой Зеландии. Пожали друг другу руки. Симпатичный все же парень. С 10:30 до 16:00 длился переход к Лагерю на 6400 м. Всё на месте, но ветер рвёт палатку, страшно: «А вдруг сорвёт?»

29.04 Полный день отдыха. Но с 13:00 до 15:00 проводим ледовые занятия на сераках ледника. Люди в экспедиции разные, у некоторых недостаточно альпинистких навыков. Необходимо подогнать кошки, отрегулировать самостраховку, научиться правильно ставить ноги в кошках на лёд. Я, как и все, в общем потоке участников. Но если у кого-то возникают проблемы, показываю, объясняю. Крепко во мне засел инструкторский опыт.

Поднялся по верёвке на вершину серака и задохнулся. Воздуха на этой высоте не хватает катастрофически при любом активном движении. Рон, гид из Шотландии, показывает большой палец и говорит: «Вери гут». Значит, я всё делаю правильно — ну что же, спасибо за оценку. Мне уже очень давно за технику альпинизма оценок не ставили, обычно оцениваю я.

После обеда прошёл вверх по тропе, пожалел о том, что не взял с собой палки. Порывы ветра порой буквально валят с ног. На склоне, ведущем к Северному седлу, видны группы людей — это шерпы делают свою тяжёлую работу, заносят грузы наверх.

Завтра и у нас по плану выход на Северное седло с ночёвкой. Похоже, план срывается, погода вносит свои коррективы. За ужином принимается решение: остаёмся на 6400 м, а наши шерпы делают «фуджи» — проводят буддистское обращение к Богам, молитву о хорошей погоде. Вечером  опять гуляю по тропе вверх, но уже в высотном одеянии и с палками в руках, так надёжнее.

30.04 Ветер. Ветер и холод. И это надо терпеть. Готовимся к «фуджи». Спускаюсь по тропе к палатке, собрать снаряжение для освещения. На тропе Ричард Павловски, крепко пожимаем руки. Поговорили.  Ричард — один из сильнейших альпинистов-высотников Польши. У него в списке восхождения на большинство восьмитысячников планеты. Мы совместно (в 1996 году) работали на маршруте по Северному ребру на К2, 8611 м. Ричард идёт на Северное седло с ночёвкой, несмотря ни на что. Посетовал на погоду, но пока время для акклиматизации и восхождения ещё есть. «Фуджи» наши шерпы провели нормально, но сильный ветер и холод серьёзно мешал выполнению ритуала. Ветер неоднократно уносил дым в сторону Эвереста. Шерпы считают, что это хороший знак.

В 13:00 пошли наверх с целью акклиматизации и адаптации. Ветер сильный, прямо в лицо. Не все участники взяли с собой ветрозащитные маски. Саша Абрамов всех, кто был без масок, отправил обратно в лагерь. Дошли до конца тропы, дальше нужны кошки. Солнце скрылось за гребнем, похолодало еще больше. Вернулись в лагерь. Холодно везде, даже в палатке. Приходится писать эти строки в перчатках, постоянно отогревая ручку своим дыханием. Оно ещё тёплое и это спасает.

1.05 Сегодня Первомай, а у нас на высоте 6400 м — дубак и ветер уже который день ветер. Мы собираемся на Северное седло, на 7100 м для получения акклиматизации. Выходим в 12:00, как и планировали. Все одеты уже в высотную одежду, выглядим надутыми и неуклюжими. Идём медленно, поскольку при движении в пуховом комбинезоне на 6400 м может быть жарко, он предназначен для больших высот.

У ледника кончается тропа, надеваем кошки, пересекаем ледник. И дальше — вверх по верёвкам на седло. Тяжело, дышим предельно часто и глубоко, мышцам нужен кислород, а его нет. Часто заходимся в неудержимом кашле. И все же продвигаемся, шаг за шагом набираем высоту. После каждого подъёма или поворота мечтаешь, что он будет последним, но верёвки тянутся дальше и дальше. И вот лестница через широкую трещину уводит вверх. Сложный, опасный и крутой переход — и слева наверху появляются жёлтые пятна палаток. Мы на Северном седле. Время 17:30.

Вот вам и Первомай! Шерпа помогает снять рюкзак, кошки и приглашает в большую палатку. Пью чай. Какое блаженство: «Горячий Чай на 7100 м после мучений подъёма». Просто сидишь и пьёшь чай — это кайф. Никуда не надо, «ты пришёл».

2.05 Кошмар прошедшей ночи описать сложно. Наша с Максом палатка стояла близко к краю обрыва, тамбур от обрыва был плохо закреплён, а замок молнии, отделяющий тамбур от внутреннего пространства палатки, был просто сломан. Понятно, что внутри палатки температура становится такой же, как снаружи. Но это — мелочи. Есть спальник — выживем. Разворачиваю спальник. Холодно. При свете налобного фонаря, голыми руками пытаюсь вставить язычок молнии в замок, периодически отогревая руки. Палатку сотрясают порывы ветра, раскачивающие и мою фигуру, поэтому процесс ремонта непростой.  Каким-то чудом язычок попадает в нужное место, вероятно, с двадцатой попытки. Терпение, какое нужно терпение? А что делать? Хочется выжить. Не будешь бороться – погибнешь. Альтернативы нет.

Влезаю в спальник, молния проходит только до середины и стоп. Никакие усилия продвинуть её дальше не помогли. Пробую завернуться. С виду большой и просторный, спальник почему-то оказывается тесным. Придётся спать в пуховке с практически открытым спальником. Замкнутого пространства для тела и сохранения тепла, выделяемого телом, не будет. Плохо. Кое-как приспособился, закутался, спрятал руки, они отогрелись.

Порывы ветра сотрясают палатку, иногда очень сильно. Задаю вопрос Максу: «А палатка пристрахована, хотя бы к перилам? — «Навряд ли», — отвечает Макс. Я Саше говорил, что палатка поставлена близко к обрыву. Он согласился, что надо бы переставить, но уже поздно».

Сон берёт своё, начинаю дремать. И вдруг мощный порыв ветра не ослабевает, а наоборот, нарастает. Палатку вместе с нами несколько раз подбросило, вихри снега вместе с пологом тамбура влетели внутрь, творилось что-то невообразимое. Два мужика, находящиеся внутри палатки, были игрушкой в потоке воздуха и ждали решения своей судьбы. Сорвёт палатку, и нас сбросит на 600 метров вниз, или крепления палатки выдержат, и мы будем живы. Мы были бессильны что-либо предпринять. Стихия сильнее нас. Так продолжалось больше минуты. Это очень долго, вечность, когда находишься в неопределённости между бытием и небытием. Наконец, ветер ослабел, крепления выдержали. Что делать? А если это повторится? «Макс, я креплю палатку за перила»,- решаюсь я.  «А чем?» — спрашивает он. — «Самостраховками. Давай свою, моей может не хватить». Надеваю «нутряшки» от высотных ботинок, сощёлкиваю самостраховки, вылезаю из палатки в темень, одним карабином вщёлкиваю перила, лежащие на снегу, другой карабин- в петлю дна палатки. Всё, руки окоченели, ветер выдул последнее тепло из одежды, влезаю в палатку. «Закрепил» — доложил Максу. Конечно, это ерунда, а не страховка, но на душе спокойнее. На наше счастье, ветер хоть и дул, но порывы такой силы не повторялись.

С трудом дождался утра.  В открытое пространство из тамбура в палатку намело снега. Холод не позволил отключиться и заснуть, ветер трепал палатку всю ночь. Почувствовал солнечный свет, обулся, вылез из палатки. Ветер с утра слабее вчерашнего вечернего. Никого нет, все ещё спят. Отстегнул самостраховку от перил, чтобы не было вопросов. Могут не понять: «Вот, Трофимыч испугался». Я просто всё воспринимаю серьёзно. Это горы, это высота, это стихия и в ней надо выжить.

Почему палатка сломанная оказалась здесь? Почему спальник мал? Почему палатка не на месте и не подстрахована? В высотных восхождениях не может быть мелочей. И мы — команда Альпари, как оказалось, не по всем пунктам подготовились к восхождению на Эверест.

Всё остро начинаешь понимать здесь на высоте, в холоде, на ветру, в опасности и непредсказуемости ситуаций, в борьбе за жизнь. Поэтому здесь, на третьем этапе проекта, на Эвересте, важнейшим для участников команды является процесс выживания, сохранения жизни и здоровья. Это —  главная задача. И если удаётся, только тогда делается всё остальное. И жаль, что многие «мелочи» нам, «опытным» там, в Москве, не удалось предусмотреть. В этом есть и моя вина.

Солнце разбудило всех, но готовились к спуску долго, реально начали движение  в 10:00, а планировали в 8:00. Люда уходит вниз первой, я выдерживаю паузу и говорю: «Если никого нет в готовности, я пошёл», — ухожу за Людой вниз. Началась работа — спуск по верёвкам вниз. Внизу подхожу к Люде, ждём остальных. Вскоре спустился Джо, профессиональный лётчик дальней авиации из США, затем Рон — гид. Рон предлагает нам идти через ледник. Спускаемся. На Седле был ветер, На леднике задул ураган. Мы с большим трудом удерживаемся на поверхности, с силой вбивая кошки в лёд и упираясь палками. Сражаясь с ветром, добираемся до тропы на морене, здесь заметно тише. Долго ждём всех остальных, идём в лагерь. В Лагере снесло ветром большие палатки, туалет, есть и другие повреждения. Шерпы делают всё возможное, чтобы восстановить жизнедеятельность лагеря. Выход на 7100 м закончен. Жизнь продолжается.

10.05 Наконец нашёл приемлемые перчатки для работы хотя бы на тропе. На пути к Базовому лагерю заехали на рынок возле монастыря Ронгбук. Спросил про перчатки из шерсти яка, нет их, говорят. Но по рынку прошел слух, что все же есть. И вдруг к нам подбегает тибетец с мешком изделий из шерсти яка. Беру перчатки: «Хау мач?»,- спрашиваю тибетца. «100 юаней», — не задумываясь, отвечает он. Пытаюсь сбить цену. Тибетец поясняет, что этого товара ни у кого нет, «исклюзив». Плачу деньги, забираю перчатки. На восхождении пригодятся.

15.05 Адаптация на 6400 м. Ждём погоды и завершения обработки маршрута китайскими шерпами. Это китайская территория, поэтому правила поведения и график работы на горе определяют они.

16.05 Всё. Принято решение: начинаем финальный подъём. Саше Абрамову удалось договориться с китайцами о том, что мы будем одни из первых штурмовать вершину, не дожидаясь полной обработки маршрута китайскими шерпами. Погода пока не позволяет даже шерпам нормально работать на горе. От 8300 метров до вершины маршрут пока не обработан. Но мы поднимаемся на Северное седло (7100 м), чтобы быть ближе к центру событий. Саша закрепил шерпов за «мемберами» — участниками восхождения. Мне достался шерпа Пасанг: симпатичный, молодой, крепкого телосложения. На Эверест идёт четвертый раз. Выходим в 14:00. Путь хорошо знаком, и на склоне очень много народа, все всё понимают и хотят быть ближе к вершине в приемлемую погоду, а прогноз указывает на 19 мая. Мы в хвосте длинной очереди на перилах. Со значительным отрывом все опережают нас. Вскоре мы догоняем хвост колонны и по возможности обходим медленных участников. К 19:00, несмотря на задержки и ожидания, мы уже на Северном седле (7100 м).

17.05 Смысла в раннем выходе нет, поэтому собираемся спокойно и тщательно — ведь мы уходим на большую высоту, куда не просто подняться и откуда непросто спуститься. Там  - зона смерти и отчаянной борьбы. Собственно там и начинается самое главное, ради чего все сюда и приехали. Мелочей быть не может. Разбираем маски и кислородные баллоны. Ещё раз проверяем всё необходимое на высоте. Выходим организованно, по мере готовности. Первыми ушли шерпы, они должны определиться с местами для палаток, подготовить площадки. Движение по перилам проходит спокойно, но недостаток кислорода и непогода добавляют остроты ощущений. Слово «тяжело» постоянно в ходу. Как иначе выразить степень напряжения на каждом этапе восхождения? Не знаю. С каждым метром подъёма становится ещё тяжелее. Долго и мучительно проходим снег, ожидая за каждым перегибом его окончания. Снег пройден, но на скалах оказалось ещё сложнее. Лазанье в кошках по скале на высоте выше 7500 м — упражнение особого рода. Думаю, пульс у всех нас под 200 ударов в минуту. Наконец, мы добираемся до наших палаток, они выше всех остальных. Это хорошо, но требует дополнительных усилий.

В разрывах облаков видны окружающие горы, они все ниже нас. Эверест  - это гигант, который возвышается над всем окружающим миром. Огромные, великие горы, которые мы видим внизу, отсюда смотрятся иначе. Эверест подавляет их могущество своим величием и высотой. Мы уже выше 7800 метров. Каждое движение даётся с трудом, как в замедленном кино. Холодно, сильный ветер, но жить можно…

Комментарии

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: